Пусть это не покажется странным, но я совершенно не осуждаю методиста Ленинградского областного института развития образования. Она человек системы и действует, как и подобает добросовестному исполнителю, в соответствии с инструкциями. Она сама же об этом и говорит: «Процедура аттестации действительно изменилась с введением нового положения с марта прошлого года». Правда, вызывает недоумение необходимость предоставления видеозаписи урока. Во-первых, видеозапись не может являться критерием мастерства учителя. Если мне понадобится, то я так отрепетирую урок, что комар носа не подточит. Во-вторых, если каждый аттестующийся учитель предоставит видеозапись, то когда их смотреть, а потом еще и обоснованную рецензию писать? Совершенно очевидно, что компакт-диски благополучно найдут свое место на полке без всякого просмотра по принципу «лишь бы было». 
Ну а младенец-то где? Я имею в виду того, которого выплеснули вместе с водой, но ради которого все это затеяно. То есть главного участника педагогического процесса - ученика. Ведь сама же методист ИРО говорит, что особое внимание уделяется результативности деятельности учителя. Так-то оно так, но как эту самую результативность измерить? Ведь учителя не станочники, имеющие на «входе» одинаковые болванки и получающие на «выходе» готовый продукт. Остается только штангенциркуль взять и измерить на соответствие стандарту. Некогда считалось, что учитель - «инженер человеческих душ», сеющий разумное, доброе, вечное. Но это из области «высшей математики», и измерения здесь бессмысленны, да и невозможны. Остаются цифры и факты. Оставим в стороне такие несущественные факторы, как победы на олимпиадах и конкурсах, участие в различных конференциях, соревнованиях и т. д. Остается главное, ради чего существует школа, - знания. Они вполне измеряемы. И для этого существуют оценки. Но и здесь не все так просто. Учитель не враг себе и двойки никогда ставить не будет. А и не надо! Реальный уровень знаний легко и объективно можно проверить с помощью таких мощных инструментов, как ЕГЭ и ГИА, которых так боятся наши бедные учителя. Почему боятся? Ответ на поверхности. Один учитель работает в классе «А», другой в классе «Г». Кто знает, тот поймет, что это означает. Один учитель работает в престижном лицее с «уклоном», другой - в богом забытой сельской школе. Так что объективностью здесь и не пахнет. 
Набранные учениками баллы на ЕГЭ не могут служить объективным показателем качества работы учителя. Не могут и никогда не смогут! Потому что здесь мы имеем дело с абсолютными, а не относительными цифрами. А ведь даже в спорте к соревнующимся спортсменам относятся более гуманно. Например, штангистам присуждают победу и за взятый вес 250 кг, и за 200 кг. Да потому что они в разных весовых категориях! А в школе мы всех гребем под одну гребенку. 
Есть ли выход из создавшегося положения или по-прежнему аттестация будет проходить на уровне бумаг? Есть. 
Итак, в сентябре учитель получает новый класс. И не важно, «А» или «Г». На каждого ученика заводится специальная «Карта учащегося», своего рода портфолио, которое позволяет проследить его успехи в обучении (и не только в обучении) на протяжении всех лет пребывания в школе. Проводится базовое тестирование уровня знаний ученика по данному предмету и уровня его общего развития. Кроме того, в «Карте» обязательно нужно указать социальный статус учащегося: родители, условия проживания, уровень дохода, микроклимат в семье, здоровье и т. д. По окончании учебного года проводится новое тестирование, причем обязательно в присутствии сторонних наблюдателей - представителей отдела образования, членов совета школы, родителей, которое позволит с помощью специальной оценочной шкалы провести сравнительный анализ достигнутых успехов или, наоборот, неуспехов ученика. Это и есть то относительное, о котором я говорил выше. Достигнутый уровень знаний и развития школьника по сравнению с предыдущим и есть показатель профессионализма учителя. При таком подходе сразу станет ясно, кто есть кто. Соревнование «бумаг» отпадет за ненадобностью. Недобросовестные педагоги сами уйдут из школы. Останутся только лучшие. Исчезнет нервотрепка. Учитель из глубинки станет таким же уважаемым членом педагогического сообщества, как и его коллега, подготовивший победителя международной олимпиады. Разумеется, оценки в аттестате зрелости и баллы ЕГЭ по-прежнему останутся абсолютными, но для аттестации они будут несущественны.
Конечно, разработка таких тестов, оценочной шкалы не под силу школьному учреждению. Можно и нужно привлечь ученых из РАО, педагогических университетов и институтов. Работа, конечно, предстоит большая и довольно сложная. Но провести ее необходимо, хотя бы для начала на уровне эксперимента.

​Евгений ВОЛОДИН, учитель Краснослободской основной школы Спасского района Республики Татарстан